Белдхэм. Проклятие ведьмы (2024) 2 смотреть онлайн

Харпер не была в родовом поместье уже много лет. Когда-то этот старый дом казался ей самым безопасным местом на свете, а теперь, подъезжая к нему по заросшей гравийной дороге, она чувствовала только холод внутри. Мать позвонила две недели назад. Голос у неё был усталый, почти чужой. Сказала, что одной уже тяжело, что дом слишком большой, что пора бы дочери вернуться. Харпер сначала отказывалась, но потом всё-таки собрала вещи. Не потому что захотела, а потому что поняла: больше бежать некуда.

Она приехала поздно вечером. Дверь открыла мать — постаревшая, с глубокими морщинами вокруг глаз. Обняла коротко, без лишних слов, и сразу повела в дом. Внутри всё осталось почти таким же: потемневшие от времени деревянные панели, тяжёлые шторы, запах старой мебели и сырости. Только теперь этот запах казался гуще, словно в нём поселилось что-то живое. Харпер прошла по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Ей не хотелось вспоминать детство. Не хотелось вспоминать ту ночь, когда она в последний раз сбежала отсюда, хлопнув дверью.

На следующее утро она проснулась от странного звука. Будто кто-то тихо скрёбся за стеной. Сначала подумала, что мыши. Потом — что ветер раскачивает старую ветку. Но звук не прекращался. Он двигался. Медленно, вдоль стены, от изголовья кровати к окну. Харпер села, прислушиваясь. Сердце стучало так громко, что заглушало почти всё. Когда скрежет добрался до зеркала в углу комнаты, она не выдержала и включила свет. В комнате никого не было. Только её отражение смотрело на неё слишком внимательно.

Днём мать почти не разговаривала. Готовила еду, сидела у окна, смотрела в сад. Харпер пыталась завести разговор, спрашивала про здоровье, про счета, про старые знакомых. Мать отвечала односложно и быстро уходила в другую комнату. А вечером, когда за окном уже стемнело, она вдруг сказала:
— Она всё ещё здесь.
Харпер замерла с чашкой в руках.
— Кто?
Мать только покачала головой и ушла спать.

Ночью звук вернулся. Теперь он был ближе. Харпер лежала, не шевелясь, и слушала, как что-то тяжёлое медленно проходит по коридору. Шаги были мягкими, но уверенными. Потом остановились прямо у её двери. Она ждала стука. Ждала, что ручка повернётся. Но ничего не произошло. Только тишина. Такая густая, что в ушах звенело.

На третий день она решилась спуститься в подвал. Там, среди пыльных ящиков и старой мебели, стоял небольшой сундук, который она никогда раньше не видела. Крышка была приоткрыта. Внутри лежали пожелтевшие письма, несколько чёрных свечей и маленькая деревянная шкатулка с вырезанным на крышке знаком, похожим на переплетённые ветви. Когда Харпер взяла шкатулку в руки, по пальцам пробежал холод. Не просто холод предмета. Что-то живое.

Она не успела ничего рассмотреть. Свет мигнул и погас. В темноте раздался шёпот. Не слова, а просто звук, похожий на дыхание. Очень близко. Харпер бросилась к лестнице, споткнулась, упала, разбила колено. Когда она наконец выбралась наверх, в доме уже горел свет. Мать стояла в дверях кухни и смотрела на неё так, будто ждала именно этого.

— Ты её разбудила, — тихо сказала она.
— Кого? — почти крикнула Харпер.
— Ту, что живёт в стенах. Ту, что ждала тебя всё это время.

Харпер хотела уехать в тот же вечер. Собрала сумку, села в машину. Но двигатель не завёлся. Она вышла, открыла капот — всё на месте, провода целы. Вернулась в дом, чтобы позвонить эвакуатору. Телефон не ловил сеть. Ни единой полоски. Она стояла посреди гостиной и понимала, что выхода нет. Что-то держало её здесь. Не замок на двери. Не сломанный автомобиль. Что-то гораздо старше и сильнее.

Ночью она снова услышала шаги. Они шли прямо к её кровати. Харпер зажмурилась, сжалась под одеялом. Шаги остановились у изголовья. Она почувствовала, как воздух над ней сгустился. Потом что-то коснулось её плеча — легко, почти нежно. Она открыла глаза.

Перед ней стояла женщина. Очень старая и в то же время странно красивая. Лицо бледное, глаза чёрные, без белков. Она смотрела на Харпер и улыбалась. Улыбка была спокойной, почти материнской.
— Ты вернулась, — сказала она тихо. Голос шёл не изо рта, а будто из самой комнаты. — Теперь мы закончим то, что начали.

Харпер хотела закричать, но горло сжалось. Она только положила руку на живот. Там, под кожей, тихо шевельнулся ребёнок. Её ребёнок. Тот, о котором она ещё никому не рассказала.

Женщина наклонилась ближе.
— Он тоже мой, — прошептала она. — Как и ты.

Харпер поняла, что бежать больше нельзя. Что бы ни случилось дальше, она встретит это лицом к лицу. Не ради себя. Ради того, кто уже жил внутри неё и кто не должен был родиться в этом доме. Но теперь, похоже, другого выбора не оставалось.

Она медленно встала с кровати. Женщина отступила на шаг, всё ещё улыбаясь. В комнате стало холоднее. Где-то в глубине дома заскрипели половицы. Харпер сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

Она не знала, победит ли. Но точно знала одно: теперь она не убежит.